Ходжа Н. (hojja_nusreddin) wrote,
Ходжа Н.
hojja_nusreddin

Categories:

Дилигенский Г.Г., "Контактная зона. Ядро и периферия"


Термин «контакт­ная зона» в общественно-политических и социальных науках стал применяться сравнительно недавно. Этим, пожалуй, объясняется разночтение и расплывчатость формулировок в работах исследова­телей, которые употребляют этот термин в самых различных кон­текстах. Чаще всего выражение «контактная зона» употребляется в значении «погранзона». Используют его и в значениях «межевая линия», «буферная территория», «лимитроф», «интерфейс», «кор­дон». Встречаются более расплывчатые или более специфические (хотя и не всегда оправданные) значения этого термина.

Концепция «контактной зоны», безусловно, открывает новые возможности для понимания и трактовки многих исторических реалий древности, Средневековья, а также, почему бы и нет - наших дней. Однако произвольное использование этого термина может лишь дискреди­тировать само понятие. На наш взгляд, термин «контактная зона» применим лишь в контексте теории цивилизаций. Сама же концеп­ция контактной или пограничной зоны может быть определена сле­дующим образом: «зоны контакта» располагаются между двумя, реже - тремя или четырьмя «доменными зонами» [2], каждая из которых имеет своё «ядро» [3] и «периферии».

Оба эти термина ввёл в оборот Иммануил Уоллерстайн, разра­батывая концепцию «современной мир-системы» (World-System) [4]. Ради удобства используя уже закрепившиеся во многих общество­ведческих науках термины Уоллерстайна, мы, тем не менее, не со­гласны с некоторыми базовыми положениями его теории. Согласно Уоллерстайну «ядро» - это кластер наиболее развитых, «централь­ных» стран и регионов, задающих направление развитию «мир-системы» и определяющих её ключевые параметры. «Периферия» (не всегда соотносимая с окраинами) состоит из стран и областей, за­нимающих маргинальное положение в системе, не играющих в ней почти никакой роли. Более того, по мнению Уоллерстайна, «перифе­рия» деструктивна и часто оказывает негативное воздействие на раз­витие «мир-системы». Наряду с этим определённое место в уоллер-стайновской «мир-системе» занимает так называемая «полуперифе­рия», находящаяся в промежуточном положении между «ядром» и «периферией». Оказывая некоторое влияние на жизнь «мир-системы», «полупериферия», тем не менее, не имеет самостоятель­ного значения и играет подчинённую роль по отношению к «ядру».

Однако теоретические схемы и построения Уоллерстайна опре­делённо страдают однобокостью и упрощённым взглядом на миро­вую историю. В уоллерстайновской теории роль «ядра» переоценена, наряду с этим, явно занижена оценка «периферии». Даже самый беглый взгляд на всемирную историю позволяет выявить законо­мерности совсем иного характера: часто, достигнув некоего предела, ядро начинает терять креативные качества, становясь главной при­чиной системного кризиса той или иной цивилизации, а иногда и всей «мир-системы». В некоторых случаях кризис может стать при­чиной гибели даже самой сильной и могущественной цивилизации. В других случаях «мир-система» включает подспудные защитные механизмы, подающие импульсы для самообновления «ядра» [5]. При этом импульсы для самообновления поступают именно с пери­ферии цивилизации [6]. В то время как ядро продолжает оставаться заложником традиционной ценностной системы, на периферии, в более пластичной и подвижной маргинальной среде, нарождаются и выкристаллизовываются важнейшие идеи и мировоззренческие па­радигмы будущей эпохи, способные кардинально изменить архитек­тонику «мир-системы», в том числе и самого «ядра». С этого момента именно «периферия» задаёт направление всей «мир-системе», опре­деляет её конструктивные особенности и жизненный ритм [7]. В первую очередь это относится к доиндустриальным эпохам.

Подобный взгляд на вещи даёт достаточно оснований для пере­смотра роли «периферии» в периодических циклах глобальной «мир-системы». При более пристальном рассмотрении вопроса, «пе­риферия», особенно погранзона, предстаёт своего рода лаборатори­ей, где зарождаются, выкристаллизовываются и проходят апробацию новые цивилизационные парадигмы. В тех случаях, когда «ядро» оказывается достаточно гибким и восприимчивым к инновационным идеям, происходит обновление всей цивилизации, «в старые меха заливается новое вино», по сути говоря, зарождается новый «номос», стыдливо прикрывающийся старым названием. Однако чаще ядро, особенно его консервативная элита, сопротивляется модернизации социума, не допуская встраивания новых институтов и ценностей вместо старых. В таком случае неизбежно происходит смена «ядра», которая из-за неспособности к самообновлению начинает переме­щаться на окраину, поближе к источнику целеполагающих идей но­вой эпохи [8]. Примером деактуализации ядра и его перемещения из центра в периферию может послужить классическая Греция, которая после походов Александра Великого навсегда превратилась в окраи­ну античного мира, уступив доминирующую роль восточноэллини-стическим странам. Другим характерным примером может стать не­релевантность классической римской цивилизации, которая во II-III вв. по Р. Х., утеряв былую креативность, оказалась в состоянии си­стемного кризиса. Единственным выходом из этого кризиса вновь стало перемещение цивилизационного ядра на эллинистический Во­сток, где образовалась Восточная Римская империя - новый тип ци­вилизации, прикрывающейся именем своей предшественницы.

Такие смещения ядра, на первый взгляд кажущиеся спонтан­ными и неожиданными, на самом деле вполне предсказуемы. Дело в том, что ядро жёстко и консервативно, оно медленно реагирует на цивилизационные вызовы новых эпох. В противоположность этому социально-политическая природа периферии в макросоциальных системах двойственна и подвижна, что делает её более чувствитель­ной к новым цивилизационным парадигмам [9].

Особенно пластичной и маневренной частью любого социума являются маргиналы. Маргинальность обычно связывают с болезнен­ными психологическими переживаниями и рассматривают как нега­тивное явление. Однако, как было показано социологами и психоло­гами, небольшая, но наиболее креативная часть маргиналов способна сублимировать свои психологические переживания на создание но­вых ценностей. При этом характерно стремление части маргиналов не столько приспособиться к традиционным общественным институтам (в этом случае они просто перестали бы быть маргиналами), сколько к изменению существующих социальных структур. Именно они, благо­даря своей пластичности, часто оказываются единственными поиско­выми, инновационными элементами в консервативных традициона­листских сообществах. Маргиналы нередко становятся медиаторами между различными, иногда полярно далёкими культурами. Подобная пограничность подчас делает маргиналов единственным элементом, способным создавать на периферии новые цивилизационные ценно­сти. Будучи элементами транзитивными и адаптативными, маргина­лы оказываются особо эффективными именно в транзитивные эпохи, оттесняя на задний план косную элиту и становясь главными дей­ствующими лицами своего времени [10].

Характерным примером креативности «периферии» можно считать маргинальную Палестину, в начале I тысячелетия поро­дившую такую маргинальную религию, как христианство, опреде­лившее ход мировой истории на тысячелетия вперёд. Аналогичным примером, безусловно, является ислам, сформировавшийся в дале­кой Аравии, на окраине варварского и цивилизованного миров. Эта новая религиозно-этическая система смогла за короткий срок вы­теснить зороастризм и стать доминирующей в большей части сред­невекового цивилизованного мира.

Не менее интересным примером являет собой павликианская ересь, в VII в. возникшая на границе между двумя враждебными ми­рами: Арабским халифатом и Византийской империей. Вылившись в мощное движение, эта ересь IX в. едва не опрокинула Восточную Римскую империю. Характерно, что павликианская ересь образова­лась преимущественно в армянской среде, в той части мир-системы, по которой некогда проходила граница PAX ROMANA и PAX IRANICA. Именно здесь, в Западной Армении, Коммагене и Понте, некогда зародился митраизм, распространившийся по всей террито­рии необъятной Римской империи. Конечно, это было не случайным совпадением: с одной стороны, павликианская ересь образовалась под сильным влиянием древних местных и иранских культов, в ру­диментарной форме сохранившихся среди населения этих стран, с другой - это было обусловлено пограничным положением этих стран и областей. Не следует забывать и о традиционном маргинальном характере местного населения, не принадлежавшего ни к одному из миров и вместе с тем бывшего их неотъемлемой составной частью.

Все эти обстоятельства делают Уоллерстайновскую теорию «яд­ра» и «периферии» уязвимой и половинчатой. Для преодоления этой половинчатости мы сочли необходимым дополнить её некоторыми принципиальными подходами, разработанными А. Тойнби [11], Ф. Бэгби [12] и К. Квигли [13], утверждавших, что зарождение новых цивилизаций происходит, как правило, не в недрах старой цивили­зации, а на её границе, в условиях взаимодействия двух и более куль­тур. Такого рода взаимодействие - весьма распространённое явле­ние, оно возникает, так или иначе, на границах всех культур. Однако непременным условием такого взаимодействия должен быть его устойчивый характер. Если же взаимодействие носит спорадический характер и ограничивается лишь случайными контактами, вероятнее всего, в его зоне так и не образуется новая культура, тем более новая цивилизация.

Таким образом, в результате длительного взаимодействия, по­началу медленно и незаметно, происходят тектонические сдвиги, за­вершающиеся спонтанным взрывом, в результате которого однажды ядро и периферия могут поменяться местами. Однако подобная трансформация совсем не обязательна. Из многих тысяч случаев лишь один может оказаться в цивилизационном аспекте плодотвор­ным. Особым случаем в истории цивилизационного синтеза высту­пает культура с двумя ядерными образованиями или же с неустояв­шимся, антиномичным ядром, через которое может пройти раскол.
_______________________________________
Дилигенский Г.Г. "Социально-политическая психология", М.: Наука, ISBN: 5-02-013558-5, 1994, - 304 c.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение
Глава 1. Познание в социально-политической психологии
Глава 2. Потребности и мотивы в общественных отношениях
Глава 3. Личность как субъект социально-политической психологии
Глава 4. Психологические аспекты политического лидерства
Глава 5. Политический человек: психология выбора
Заключение

Качать книгу
: http://www.gumer.info/go.php?url=http://letitbit.net/download/3fedfc76256924d/psih_polit3_derk_shest_dilig.zip.html
Tags: политолухия, социолухия, центр, цивилизация
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments