Ходжа Н. (hojja_nusreddin) wrote,
Ходжа Н.
hojja_nusreddin

Categories:

В. Швед, С. Стрыгин, "Предтечи Освенцима" (русские военнопленные в польских лагерях смерти в 1920-е)


В Польше тема Катыни является священной. В каждом уважающем себя польском городе имеется улица "Жертв Катыни", гимназия "имени Героев Катыни", свой, местный "Катынский крест". Ситуация для рядового поляка, как в популярном стихотворении советских времён: "он с именем этим ложится, он с именем этим встаёт". Особый упор в пропаганде катынской темы польские политики и историки делают на беззаконный и безжалостный расстрел польских офицеров и полицейских весной 1940 г. по решению высших советских властей.

При этом польская сторона, несмотря на бесспорные факты бесчеловечного отношения к пленным красноармейцам в 1919-1922 гг., не признает своей ответственности за их гибель в польском плену и категорически отвергает любые обвинения по этому поводу в свой адрес.

Особое возмущение поляков вызывают попытки провести параллели между нацистскими концентрационными лагерями и польскими лагерями для военнопленных. Однако, основания для подобных сравнений есть.
Польские историки также постоянно апеллируют к официальным документам, принятым польскими властями в 1919-1921 гг. Эти документы, казалось бы, должны были обеспечить относительно нормальные условия содержания красноармейцев в польских лагерях для военнопленных. Наказание пленных поркой здесь также официально было строго запрещено. Однако реальная ситуация, как и в Освенциме, была иной.

В лагере Стшалково:
"Началось с назначения 50 ударов розгой из колючей проволоки - более десяти пленных умерли от заражения крови.
Ежедневно арестованных выгоняют на улицу и вместо прогулок, гоняют бегом, приказывая падать в грязь. Если пленный отказывается падать или, упав не может подняться обессиленный его избивают ударами прикладов".

В лагере Вадовицы:
"Длинные прутья всегда лежали наготове; при мне засекли двух солдат, пойманных в соседней деревне.
Подозрительных зачастую переводили в особый штрафной барак, оттуда уже не выходил почти никто"

В лагерях Брест-Литовска:
"Сами бараки переполнены, среди 'здоровых' полно больных... Среди 1,400 пленных здоровых просто нет. Прикрытые тряпьем, они жмутся друг к другу, согреваясь взаимно".

В лагере Домбе:
"Большинство без обуви - совсем босые. Кроватей и нар почти нет; ни соломы, ни сена нет вообще. Спят на земле или досках. Одеял очень мало".

В качестве своеобразной "индульгенции" в вопросе массовой гибели пленных красноармейцев на территории Польши, польские историки пытаются представить российско-польский сборник документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919 - 1922 гг.".
Утверждается, что:
"Достигнутое согласие исследователей (российских и польских составителей сборника. - Прим. авт.) в отношении количества умерших в польском плену красноармейцев, закрывает возможность политических спекуляций на теме, проблема переходит в разряд чисто исторических".

-- (А. Памятных, "Новая Польша", №10, 2005)

Нo изучение документов этого сборника раскрывает картину такого дикого варварства польской стороны по отношению к пленным красноармейцам, что о переходе этой проблемы в разряд "чисто исторических" не может быть и речи!
К подобному выводу неизбежно придет любой непредвзятый исследователь, взявший на себя труд внимательно проштудировать 912-страничный сборник документов. Более того, размещенные в сборнике документы неопровержимо свидетельствуют о том, что в отношении военнопленных советских красноармейцев, прежде всего, этнических русских и евреев, польские власти проводили политику истребления голодом и холодом, розгой и пулей. Подобные действия Нюрнбергский трибунал в 1946 г. квалифицировал, как "Военные преступления. Убийства и жестокое обращение с военнопленными". Явно выраженная национальная направленность такой преступной политики вынуждает ставить вопрос о наличии в действиях польских властей признаков геноцида.

Также с большой степенью уверенности можно сделать вывод о том, что предопределенность гибели пленных красноармейцев в польских лагерях обуславливалась общим антироссийским настроем польского общества - чем больше подохнет большевиков, тем лучше. Большинство политиков и военных руководителей Польши того времени разделяли эти настроения. Доказательств этому более чем достаточно. Приведем лишь несколько из них.

Наиболее ярко тогдашние антироссийские настроения, царившие в польском обществе, сформулировал заместитель министра внутренних дел Польши Юзеф Бек: "Что касается России, то я не нахожу достаточно эпитетов, чтобы охарактеризовать ненависть, которую у нас испытывают по отношению к ней"</i>.
-- (В. Сиполс, "Тайны дипломатические", с. 35)

Не понаслышке знал об этих настроениях и командующий Добровольческой армией Антон Иванович Деникин, по происхождению наполовину поляк, родившийся и проведший юные годы в Польше. Вот что он пишет в своих воспоминаниях о жестоком и диком прессе полонизации, придавившим русские земли, отошедшие к Польше по Рижскому договору 1921 года:
"Поляки начали искоренять в них всякие признаки русской культуры и гражданственности, упразднили вовсе русскую школу и особенно ополчились на русскую церковь. Мало того, началось закрытие и разрушение православных храмов"
.
-- (А. Деникин, "Путь русского офицера", с. 14).

Всего же в Польше в то время было разрушено 114 православных церквей, в том числе, был взорван уникальный по своей культурной значимости варшавский кафедральный собор святого Александра Невского, имевший в своем собрании более десяти тысяч произведений и предметов мировой художественной ценности. Оправдывая это варварское деяние, газета "Голос Варшавски" писала: "уничтожив храм, тем самым мы доказали свое превосходство над Россией, свою победу над нею".

Отношение польской стороны к пленным красноармейцам предельно ясно выразил комендант лагеря в Брест-Литовске, который прибывшим осенью 1920 г. военнопленным откровенно заявил:
"Вы, большевики, хотели отобрать наши земли у нас - хорошо, я дам вам землю. Убивать вас я не имею права, но я буду так кормить, что вы сами подохнете"
.
-- ("Красноармейцы в польском плену", с. 175).

Рассуждения о том, что у молодого польского государства не было материальных возможностей обеспечить сносные условия существования пленных красноармейцев, не вполне обоснованны. Затраты на то, чтобы пленные в лагерях спали не на голых нарах или на земляном полу, а на соломе, были ничтожными. Но это требовало не только политической воли и желания, но, прежде всего, отношения к русским военнопленным и евреям, как к людям. Этого не было.

Применение выражения "русские военнопленные и евреи" не случайно. Надо иметь в виду, что размещение пленных в польских лагерях осуществлялось, в основном, по национальному признаку. При этом в самом тяжелом положении оказывались "большевистские пленные русские (после отделения большевистского элемента) и евреи".
-- ("Красноармейцы", с. 280-282).

Характерно, что о схожем унижительном и жестоком отношении поляков к союзникам - русским белогвардейцам, интернированным в лагерях на польской территории, писал в своем письме от 21 декабря 1920 г. главе польского государства Юзефу Пилсудскому непримиримый борец с большевизмом Борис Савинков.
-- ("Красноармейцы", с. 458).

Русских большевистских пленных и евреев польские власти фактически не считали за людей. Иначе трудно объяснить тот факт, что в самом большом польском лагере военнопленных в Стшалково за три года не смогли решить вопрос об отправлении военнопленными естественных потребностей в ночное время. В бараках туалеты отсутствовали, а лагерная администрация под страхом расстрела запрещала выходить после 6 часов вечера из бараков. Поэтому пленные "принуждены были отправлять естественные потребности в котелки, из которых потом приходилось есть".
-- ("Красноармейцы", с. 696).

B докладе Российско-Украинской делегации отмечалось, что: "Содержа пленных в нижнем белье, поляки обращались с ними не как с людьми равной расы, а как с рабами. Избиения в/пленных практиковалось на каждом шагу".
-- ("Красноармейцы", с. 704).

Лазарь Гиндин в беседе с внуком в 1972 г. вспоминает, что с него сразу же после взятия в плен "сняли сапоги и одежду, дали вместо них отрепья. По одному вызывали на допрос. Потом повели босиком через деревню. Подбегали поляки, били пленных, ругались. Конвой им не мешал".

Из вышеизложенного следует, что основываясь только на материалах сборника "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." можно сделать обоснованные выводы:
массовая гибель пленных красноармейцев в Польше в 1919-22 г.г. должна расцениваться, как:
- преступление против человечества и
- умышленное их истребление польской стороной.

_________________________________________________________________
http://feldgrau.info/index.php/other/8944-predtecha-osventsima
http://topwar.ru/2422-pilsudskaya-polsha-prestupleniya-protiv-chelovechnosti.html

9 сентября 1921 г. нарком иностранных дел РСФСР Г.В. Чичерин направил Польше ноту, в которой обвинил польские власти в гибели 60,000 советских военнопленных.
По оценкам современных учёных, в польском плену умерло до 16—20,000 красноармейцев.
В настоящее время на месте бывшего лагеря Тухоля располагается цементный завод, построенный в 1970-е годы. Кладбище с братскими могилами советских военнопленных сохранилось, но могилы не обухожены и заросли травой, окрестности завалены грудами строительного мусора; примерно в сотне метров от кладбища — канализационная канава, куда сливаются сточные воды и нечистоты.
________________________________________________________________
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%83%D1%85%D0%BE%D0%BB_(%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%86%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%B5%D1%80%D1%8C)
Tags: война, европа, лагерь, месть, наказание, плен, польша, россия, смерть, террор, тюрьма
Subscribe

Posts from This Journal “плен” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments