Ходжа Н. (hojja_nusreddin) wrote,
Ходжа Н.
hojja_nusreddin

Category:

Царская власть в XVII веке: титулование и положение

XVII столетие в истории России стало периодом существенного усиления внимания к внешнему оформлению статуса монарха.
Важнейшую роль при этом играла практика царского титулования.
По количеству:
- царских указов, касающихся изменения титула, и
- статей международных договоров, посвященных титулованию,
вторая половина XVII столетия превосходит любой период существования монархии в России.

Титул (лат. titulus) означает "надпись, название, почетное звание"
.
Титулы властителей играли важную роль в оформлении системы социальных и политических отношений как России, так и других стран.
До конца XVII столетия властители России носили титулы: "царь", "великий князь", "князь", "каган".
Для титулов, так же как и для званий, характерен тот факт, что изначально все они означали реальные должности, от которых в последствие оторвались:
- когда-то князь являл собой племенного вождя,
- затем реального главу княжества,
- Позднее в период создания единого государства понятие "князь" окончательно превратилось в почетный титул, указывающий на происхождение лица.

Титул "царь"
представляет собой сокращение от "цесарь" и восходит к имени Юлия Цезаря (Caesar), ставшему в Римской империи одним из титулов верховных правителей.
В древнерусский язык термин, скорее всего, попал из старославянской литературы, где он означал и библейских правителей, и римских, и византийских императоров.
Первый известный случай приложения царского титула к русскому князю относится к 1054 г. - к Ярославу Мудрому. Но официально титул царя стал употребляться русскими государями лишь с 1547 года, когда Иван Васильевич IV (Грозный) венчался на царство.

А.А. Горский (1) вполне справедливо выделяет 3 этапа в развитии представлений о царе и царстве до официального принятия данного титула московскими великими князьями:
1. Домонгольская эпоха, в которую термин "царь" воспринимался как титул "чужого" правителя.
Эта эпоха была сопряжена со спорадическим применением титула к русским князьям. Я.Н. Щапов отмечает, что упоминание князей как царей относится к 2-м крупным деятелям Руси XII–XIII вв.: Мстиславу Великому и Андрею Боголюбскому (2). При этом применение царского титула к русским князьям вовсе не означало их претензий на то, чтобы считать Русь "царством" (империей).

2. Эпоха ордынского ига: "царем" стали именовать правителя Орды — верховного сюзерена русских князей.
На этом этапе утвердилось представление о "царе" как полностью суверенном правителе. Стремление к царскому титулу стало означать стремление к независимости.
Такие претензии стали проявляться у московский великих князей с середины XV в. Тенденция к признанию царского достоинства за русскими князьями получила развитие в княжение Василия II.
После падения в 1453 г. Византийской империи (в 1453 г. турками был взят Константинополь), Россия осталась единственным православным государством, представлявшим реальную силу на международной арене.
Россия стремилась наследовать место Византии в мире, стать "царством".
Но, поскольку под "царем" подразумевали суверенного правителя, то идея получения московскими великими князьями царского достоинства стала приходить в противоречие с их подчиненностью с признанием верховенства хана Большой Орды.
Появилось осознанное стремление князей к ликвидации данной зависимости.
В этом процессе факт присвоения царского титула играл немаловажную роль: носить титул, равноценный титулу ордынского правителя, означало стремление вывести власть московского князя из-под власти хана.
Попытки доказать родственные связи русских князей с императорами Древнего Рима означали желание обосновать большую древность царского достоинства русских князей по сравнению с ханским достоинством правителей Орды.

3. После ликвидации зависимости от Орды царский титул все чаще стал применяться к московским великим князьям,
но до официального их венчания на царство оставалось более полувека.
На этом этапе возникла новая концепция происхождения русского царства:
- выразившаяся в "Сказании о князьях Владимирских", закрепившем представления о наследовании русскими царского титула и достоинства из Византии в глубокой древности и о том, что
- "русское царство" древнее "татарского царства" (3).
- "Сказание…" проводило мысль о происхождении Рюриковичей от "сродника" римского императора "царя" Августа;
- утверждало, что Владимир Мономах получил от византийского императора царские регалии, которыми и венчаются его потомки — великие князья владимирские и московские (4).

___________________________________________________________

Официальное принятие царского титула Иваном Грозным
повлекло за собой необходимость разработки обряда венчания на царство и миропомазания.
Первый такой обряд был выполнен митрополитом Макарием с участием высшего духовенства, как государственный и церковный акт в кафедральном Успенском соборе московского Кремля, в присутствии представителей великокняжеской фамилии, боярства и рядовых москвичей (5).

Со времен деда Ивана IV - великого князя Ивана III - в царский титул вошел и такой термин как "государь". Л.Н. Пушкарев связывает данный термин с термином "господин" и представлениями о власти носителя титула "государь", как власти неограниченной (6).

Ко второй половине XVII столетия титул "царь" настолько закрепился, что практически не вызывал сомнения ни у представителей государственной верхушки, ни у подданных.
Хотя находились и противники подобного титулования русского государя. Одним из них был политолог и лингвист Юрий Крижанич.

О термине "царь" Крижанич писал в сочинении "Политика"
:
1. под "Царем царей" следует подразумевать только Иисуса Христа.
Правитель, присваивающий себе этот титул, дерзает присвоить себе славу Христа — вечного и единого Царя [царей].
"Нет и не может быть ни одного человека выше, чем Царь, и никакое достоинство и величие в мире не выше Царского достоинства и величия".
2. Но Крижанич считал титул "царь" чужеземным и осудил Ивана IV за пренебрежение "славянским именем король".
3. Крижанич полагал, что лингвистически титул "царь" не означает власти, ибо является просто прозвищем "боярского рода" Юлия (Цезаря). В данном случае термины "царь" и "цесарь" автором приравнивались друг к другу.
4. Говоря о Юлии Цезаре, Крижанич писал, что тот был:
- первым римским самодержцем, но родом из римских бояр,
- жил большую часть жизни под властью римского "общевладства".
- подлинным чином (должностью) Юлия была должность императора.

5. Исходя из этого, Крижанич делал вывод: титул "король" — древнее и почетнее титула "царь" ("цесарь"),
- русским царям следует официально признать, что "царским титулом" они назывались ранее "из-за ошибки переводчиков", и
- следует называть их и их потомков "королями".
- При этом "король" — обладатель полной самодержавной власти в отличие от "царя",
- поскольку "царь" — родовое прозвище Юлия, который такой власть не располагал.</i>
6. Kритике Крижанича подвергалось и написание в титуле государя нескольких "более низких титулов":
- "великий князь", "самовладец", "повелитель", "владетель" и пр.

________________________________________________________________________
Действительно, в XVII веке царский титул представлял собой сложную конструкцию,
соединяющую в себе реальные и мнимые претензии русских самодержцев на:
- происхождение,
- политический статус,
- обладание конкретными территории.

Для начального периода становления абсолютизма в России (вторая половины XVII в.) характерны понятия:
- "титла царская большая" и
- "титла царская малыя".

"Большой титул" — это полный титул царя, приводимый без всяких сокращений. В именном царском указе 1667 года "О титулах царском и государевой печати" приводится "большой титул" в том виде как он существовал в 1645 г., то есть во время кончины первого государя из династии Романовых царя Михаила Федоровича и прихода к власти его сына царя Алексея Михайловича.



"Большой титул" звучал следующим образом:
"Божиею милостию, мы, великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, всея России самодержец, Владимирский, Московский и Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, царь Сибирский, государь Псковский и великий князь Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, государь и великий князь Новагорода Низовския земли, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и всея северныя страны повелитель и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинския земли, Черкаских и Горских Князей и иных многих государств государь и обладатель".

Этот же документ свидетельствует о том, что в результате войны с Речью Посполитой и завоевания Россией ряда территорий с 1654 г. "большой титул" был дополнен новой формулировкой:
"… государь, царь и великий князь всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец".

Третья четверть XVII столетия, другими словами — время царствования Алексея Михайловича, была отмечена повышенным вниманием к вопросу царского титулования, что выразилось в значительном количестве указов о титуле. Титул все более превращался в видоизменяемую, подвижную формулировку, при помощи которой решались как масштабные, так и текущие политические задачи.

Среди всех составляющих титула наибольшим изменениям подвергался состав перечисляемых земель.

То обстоятельство, что в начавшейся в 1654 г. войне между Россией и Речью Посполитой царь принимал непосредственное участие, находясь в военном походе, повышало значимость завоевания каждой территории.
Вслед за конкретной победой следовал царский указ о дополнениях в титуле.
Характерный пример такого указа является именной царский указ "Об именовании государя, царя и великаго князя Алексея Михайловича великим князем Литовским, Белыя России, Волынским и Подольским" от 3 сентября 1655 г.

Если сопоставить два указа от 1655 и 1667 гг., то становится очевидным, что данная формулировка не смогла закрепиться в титуле.
Из сопоставления 2-х выше перечисленных документов, явствует и тот факт, что для России второй половины XVII в., ведущий постоянные войны, и ее царей стала характерной такая процедура изменения титула, согласно которой фактическое завоевание территории служит поводом к царскому указу о внесении ее наименования в титул,
а последующие за военными действиями договоры с противной стороной приводят к изъятию из титула самовольно вносимых Россией изменений и замене формулировок, четко указывающих на ту или иную территорию, формулировками более обтекаемыми.

Можно ли говорить о том, что царская поспешность в даче указов о титуловании в итоге не имела смысла?
Вряд ли.

Подобный шаг был реальной попыткой заявить свои права на новые земли, имел значение как во внешней, так и внутренней политике:
- По отношению к противнику он означал демонстрацию расширения прав русского царя за счет прав другого государя.
- Во внутриполитической сфере помимо данной задачи, преследовался и решался целый ряд иных целей. Серия указов о дополнении царского титула формировала в глазах подданных образ царя — победителя, демонстрировала силу и мощь русского царства и его главы, показывала значимость военной службы царских подданных, формировала боевой дух и т.д.
- Современным языком, практика постоянного дополнения титула выполняла задачи "PR", формировала "связи царя с подданными".
- Не случайно, что указ 1655 г. заканчивается словами "и вам бы то ведать и впредь нам, великому государю, нашему царскому величеству, служить и на нашу государскую милость быть надежным, а мы, великий государь, вас за вашу службу пожалуем".

В сочинении "О России в царствование Алексея Михайловича" Г.К. Котошихин рассматривает
вопрос о правомерности включения в царский титул названия различных территорий
:
- далеко не все эти земли распространяется власть России,
- "Иверское, Карталинской, Грузинское государствы лежат под властию и наибольшим послушенством под персидцким шахом";
- "восточною титлою пишетца персидцкой же хан издавна, как еще Москвы початку не слыхивано".

Вопрос о царском титуле наталкивался для России на проблему незаконных претензий на чужие прерогативы
:
- Подобные действия могли грозить дипломатическими осложнениями.
- В силу этого царский двор был вынужден идти на хитрости.
- В грамотах, адресованных христианским государям, большой царский титул воспроизводился полностью с перечислением восточных земель,
- в грамотах в "бусурманские государства" и, в первую очередь, к персидскому шаху "восточные" титлы не указывались. В противном случае "как бы он писался теми титлами всеми … и на него б за то все бусурманские государства подняли войну".
- Котошихин указывает на то, что к турецкому султану и к персидскому шаху русский царь писался
"болшою титлою не всею, толко по "повелителя";
- конечной фразой в титуле оставалась "и всея северныя страны повелитель",
- фраза же "Иверския земли Карталинских и Грузинских царей, Кабардинския земли Черкасских и Горских князей, и иных многих государств государь и обладатель" снималась.

Последовательность перечисления территорий в царском титуле
: предопределяли ее
- не только значимость и статус земель или
- oчередность их вхождения в состав государства, но и
- практические соображения: в конец ставили то, что спорно,
- что при необходимости всегда можно убрать.

Учитывая этот факт, можно говорить о том, что большой титул в XVII в. служил как:
— отражение в сознании права на территории или выражение представлений о территориальной целостности государства,
- средство дипломатической игры;
- в ситуации, при которой определенная разрозненность Запада и Востока, существование 2-х миров, недостаточно хорошо осведомленных друг о друге
- из-за относительно слабого интереса друг к другу и
- неразвитости дипломатических и торговых связей,
- давали России шанс поднимать престиж власти своих царей за счет одной части Евразии в отношениях с другой.



Помимо названия территорий, царский титул в XVII веке содержал и другиe определения, выполнявшие функции выражения и закрепления статуса царя:
"Божиею милостию", "отчич и дедич и наследник и государь и обладатель", "самодержец", "величество" и др.

Идея "самодержавности"
для России и русских царей:
- была тем новшеством, которое можно охарактеризовать как "хорошо забытое старое",
- Как известно, Иван Грозный ощущал себя самодержцем, а
- его преемник Федор Иоанович внес это понятие в царский титул.
- Представление о царской власти как самодержавной было разрушено Смутой и
- вновь смогло восстановиться только к середине XVII столетия.
- Формальная реставрация самодержавия произошла при Алексее Михайловиче.
Согласно его указу от 1 июля 1654 г. термин "самодержец" вновь был включен в царский титул.
- Важно, что перед формальной реставрацией самодержавия Романовыми, состоялся последний полнокуриальный Земский собор 1653 г.

Важность подобных формул в титуле государя хорошо осознавала не только Россия, но и её соседи
:
- документы свидетельствуют о жарких спорах между европейскими дворами о статусах их государей в грамотах, адресованных ему иным монархом.
- Характерныe примеры:
— "Запись, учиненная в Москве между шведскими послами Белке Ессеном и Крузенстерном и российскими боярами "О писании во всех грамотах и договорах государева царскаго титула вполне, как оный в государственных актах в России изображается" (21 мая 1658 г.) и
- "Запись, учиненная в Москве между Российским и Цесарским (8) дворами "О вручении послам грамот из рук самих государей; о титуловании Российскаго государя величество, а не пресветлейшество…" (9 октября 1675 г.)

В первом из перечисленных документов речь идет о том, чтобы в дипломатической переписке царский титул указывался таким образом, как именует себя сам государь. Данное положение в международной практике XVII столетия все более становилось правилом.

Подтверждение тому можно найти и в сочинении Г.К. Котошихина:
- В главе "О титлах.." автор указывает на то, что "пишется царь в грамотах своих ко окрестным великим потентатом титлы по их достоинству, как они сами себя описуют, без умаления";
- Котошихин ссылается на закрепление данной нормы в двух договорах со Швецией (9): "чтоб обоих великих государей титлы с обеих сторон воздаваны были по их государскому достоинству, как они сами себя описуют. Таким же обычаем и изо всех окрестных государств потентаты пишут его царскую титлу по его описанию…"
(Ссылка на договоры России и Швеции продиктована тем, что сочинение писалось по шведскому заказу).
- Котошихин обращает внимание и еще на одну закономерность: в состоянии войны между двумя государствами обе стороны принимают друг от друга грамоты не с полными, а короткими титулами.
В качестве примера автор приводит дипломатическую переписку времени русско-польской войны.

Основным предметом спора "Записи, учиненной в Москве между шведскими послами… и российскими боярами…" послужила формулировка "и многим иным государствам и землям, восточным и западным и северным отчич и дедич и наследник и государь и обладатель", на которой настаивала российская сторона.
"Запись, учиненная в Москве между Российским и Цесарским дворами…" отразила полемику по вопросу об именовании русского царя титулом "величество", на что был не согласна Священная Римская империя.

Хотя в тексте самих документов не указывается прямая связь между ними, но косвенные связи и закономерности, на которых они основаны, проследить представляется вполне реальным. Корни этих связей уходят во времена Смуты, постигшей Россию в конце XVI — начале XVII веков.

Когда речь заходит о споре Российского и Цесарского дворов
, иностранные дипломаты отчетливо указывают на тот факт, что титул "пресветлейшество" стали употреблять по отношению к русскому государю с 1600 г., со времени отношений между цесарем Рудольфом II и Борисом Годуновым.
Титул "пресветлейшество" закрепился в период взаимоотношения цесарского двора с Василием Шуйским. Как известно оба данных правителя были царями избранными, а легитимность их власти не признавалась полностью ни в самой России, ни за ее пределами.

Романовы, утвердившись на престоле, стремились к тому, чтобы закрепить в сознании подданных идею принятия власти новыми царями от царей прежних, всячески подчеркивая родственные связи между Романовыми и Рюриковичами
, закрепляя данную преемственность в чинах венчания на царство и других документах. Возможность подчеркнуть такого рода связь посредством титула давала вносимая в него формулировка "отчич и дедич наследник". Согласно официальной идеологии, сама российская монархия XVII столетия держалась на двух столпах: богоданности и наследственности, принципах принятия власти от Бога и прародителей. Закрепить в сознании современников второй постулат, означало преодолеть те негативные последствия, которые влекла за собой молодость романовской династии.

Проблема титулования русского государя императором Священной Римской империи имела особый подтекст
:
- Главы обоих государств в той или иной степени считали себя наследниками римских императоров.
- По отношению к Цесарскому двору Русский двор традиционно воздавал максимальные почести.
Свидетельство последнему содержится в главе "О титлах, как к которому потентату московский князь пишется" сочинения Г.К. Котошихина. В нем среди всех перечисленных дворов, с которыми Россия вела дипломатическую переписку, Цесарский двор был поставлен на первое место, особо указывалось, что царские грамоты к императору "пишутца на самой болшой александрийской бумаге; травы золотом пишутца болшие", то есть внешнее оформление актов, посылавшихся в Империю было наиболее пышным, а следовательно, — максимально почетным.
- Настоять на изменении титула русского царя в документах от императора означало в целом повысить престиж власти русских самодержцев на международной арене.

Документ, отразивший споры Российского и Цесарского дворов, характерен и интересен еще и тем, что фиксирует, закрепившиеся в Европе представления середины 70-х гг. XVII века о соотношениях титулов царского и императорского:
- Значение Священной Римской империи, особенно в раннем средневековье, было особым.
- Именно к Империи изначально относился термин "государство",
- поскольку в теории она представляла весь христианский мир, управлялась папой и императором,
- которым подчинялись все короли национальных государств.
- В процессе развития же национальных монархий термин "государство" был перенесен на отдельные государственные политические образования (10).

В "Записи, учиненной в Москве между Российским и Цесарским дворами" цесарские чрезвычайные посланники указывали:
- существующая в XVII в. традиция закрепляет более высокий статус императора по отношению к другим государям;
- выражается в том, что не только к русскому царю, но и к другим европейским королям от императора всегда пишется титул "пресветлейшество".
(Ю. Крижанич также отмечал, что:
- для иностранных держав принято считать более почетным титул "цесаря", нежели "царя", и то, что
- в своих официальных документах они не пишут русского государя "царем").

В сознании российских дипломатов и российского двора Алексея Михайловича
:
- задача добиться для своего государя признания Империей его титула "величество" означала возможность поставить русского царя вровень с императором.
- в международной практике того периода эквивалентными считались термины:
- "царь" = "король" = "пресветлейшество";
- "император" = "величество".
- с момента данного спора до того, как русский царь Петр I принял императорский титул прошло более 40 лет.

Особое значение в царском титуле имели формулировки "Божиею милостию" и "наследник"
:
- поскольку выражали суть происхождения царской власти так, как она понималась в этот период.
- Царская власть была наследственной и богоустановленной.
- Эти формулы не вызывали споров в связи с написанием царского титула,
- их правильнее будет рассмотреть в контексте характеристики не столько вопросов титулования, сколько общих представлений XVII столетия о царской власти.

T.к. титул русского государя, согласно нормам дипломатического этикета, имел различия:
- в грамотах, исходивших из России, и
- в грамотах, присланных к русскому царю от иностранных государей,
- тo особое внимание при Российском дворе обращали на те формулы, которые могли содержаться только в документах другой стороны.

К таковым относилось определение "братства и соседства":
- Практика писать "братом и соседом" соответствовала периоду мирных отношений между двумя странами.
- Вступление в состояние войны автоматически исключало возможность подобного обращения.
- Пограничное состояние между миром и войной так же в ряде обстоятельств создавало возможности отказаться от обращения "к брату нашему".

Показательный пример грамота Алексея Михайловича к А.С. Матвееву, написанная при обострении отношений России и Швеции в результате военной компании 1654 г. русско-польской войны.
В грамоте Матвееву царь сообщал о шведском короле:
"а братом не смел король писатца к нам, великому государю, и мы тому и добре ради и зело от нас страшны они, свияне".

В русских дипломатических документах, адресованных иностранным монархам, соблюдались те же правила.
Г.К. Котошихин отмечает, что в официальных грамотах в начале титула ставиться формула:
- к польскому королю - "брату нашему любителному, наяснейшему великому государю",
- к датскому королю — "брату нашему любителному и соседу",
- к персидскому шаху "пишется против того ж, как к датцкому королю "братством же и соседством".

Как в царских указах, так и в документах международного характера, одним из важных вопросов является вопрос о наказаниях за неисправное написание или произнесение титула.

Совершить "прописку" в титуле означала оскорбить честь государя, а оскорбление царской чести в условиях становления абсолютистского государства являлось посягательством на государство. В силу этого государство стремилось к тому, чтобы четче определить наказание, не оставить виновных ненаказанными. Не удивительно, что в "Договорных статьях, учиненных в Варшаве между дворами Польским и Российским.." вопрос о наказании виновных поставлен на первое место по сравнению с другими проблемами, зафиксированными в данном документе. Наказанию подлежали "прописки, умаления и премененья".
Русская сторона особо настаивала на том, чтобы были наказаны не только те, кто совершил подобные преступные деяния по отношению к царю Алексею Михайловичу, при котором составлялись "Статьи", но так же и к тем, кто неправильно (не нарочно или намеренно) исказил титул предшествующего государя — Михаила Федоровича."Умаление" титула отца нынешнего государя всегда могло создать прецедент, ссылаясь на который любой двор мог попытаться закрепить в дипломатической переписке более низкий по статусу царский титул.

Не всякое искажение царского титула должно было наказываться смертью, но особо злостные нарушения в его написании подлежали именно этой мере наказания.
В том случае, когда преступник не являлся подданным русского государя, суд над ним осуществляли соответствующие органы того государства, к которому он принадлежал. В случае с Речью Посполитой таковым являлся Сейм. Поскольку Россия в большей степени, чем Польша была заинтересована в действительном наказании виновных, то польская сторона была обязана предоставить русской стороне право прислать своих послов (посланников, гонцов), которые бы стали свидетелями судебного разбирательства и наказания.

Подданные русского государя так же непременно наказывались за прописки царского титула. И так же мера наказания зависела от серьезности проступка. Наказание по данному вопросу — являлось прерогативой высшей власти. Мера наказания фиксировалась либо в царском именном указе, либо в царском указе с боярским приговором. Наиболее распространенными наказаниями были битье кнутом или батогами, тюремное заключение на незначительный срок.

Непременному наказанию подвергался не только факт искажения титула русского государя, но и применение одной или нескольких его формул к лицу, не обладавшему царским достоинством. Даже в иносказательном смысле подданным московского государя запрещалось употреблять по отношению друг к другу слова "царь", "величество" и пр. Если же такой факт имел место, он служил поводом для начала розыскной операции, ставился на контроль высшей власти.
Показательный пример — "Именной царский указ "Об урезании языка Проньке Козулину, если по розыску окажется, что он называл Демку Прокофьева царем Ивашки Татаринова".
В рассматриваемый период посягательство на царский титул было фактически приравнено к посягательству на государя.
__________________________________________________________________
ПРИМЕЧАНИЯ К ПРЕДИСЛОВИЮ
:
1. Горский А.А. Представления о "царе" и "царстве" в средневековой Руси (до середины XVI века). // Царь и царство в русском общественном сознании. М., 1999. С. 32.
2. Щапов Я.Н. Достоинство и титул царя на Руси до XVI века. // Царь и царство в русском общественном сознании. М., 1999. С. 9.
3. А.А. Горский. Указ. соч. С. 31.
4. Дмитриева Р.П. Сказание о князьях Владимирских. М.-Л., 1955. С. 161-178.
5. Щапов Я.Н. Достоинство и титул царя на Руси до XVI века. С.7.
6. Пушкарев Л.Н. Богоизбранность монарха в менталитете русских придворных деятелей рубежа нового времени. // Царь и царство в русском общественном сознании. М., 1999. С.59.
7. Все выделенные сочинения и документы полностью или фрагментарно помещены в настоящем издании.
8. "Цесарский двор" — Священная Римская империя.
9. Речь идет о Валиесарском договоре (перемирии на 3 года между Россией и Швецией, 1658 г.) и Кардисском мире 1661 г.
10. Тарнопольская И.О. "Божественное право королей" и "контрактная теория": монархическая идея на Западе и Востоке Европы в XVI–XVII веках. // Царь и царство в русском общественном сознании. М., 1999. С.52.
____________________________________________________________
Предисловие, подготовка текстов, комментарии Г.В. Талиной
http://www.portal-slovo.ru/history/35633.php
Tags: дипломатия, европа, иоанн, история, наказание, пётр, россия, татары, титул, царь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment