Ходжа Н. (hojja_nusreddin) wrote,
Ходжа Н.
hojja_nusreddin

Category:

Ханифa Шамс, "Доклад на встрече, посвященной Мевляне Руми"

Большинство знают Мевляну Джалаледдина Руми как поэта, но он также был крупнейшим исламским ученым, шейхом тасаввуфа и основателем ордена Мевлеви (непосредственно орден основал его сын Султан Велед, но источник этой традиции был заложен Мевляной Руми). Среди суфиев словом «мевлеви» называли тех, кто возлюбил Господа, людей истины, людей, чьи сердца очнулись от глубокого сна. Сегодня так называют дервишей ордена Мевляны, отдавших свои сердца Руми. Сегодня многие отдают ему свои сердца, потому что свет, исходящий от него, как мотыльков привлекает души людей.

Сам Мевляна говорил:
«Приди, приди кем бы ты ни был,
приди даже если ты огнепоклонник, неверный или язычник.
Наш караван – не караван отчаяния.
Приди, даже если сотни раз разбивалось твое покаяние – все равно приди».

Эта слова Мевляны о поиске истины, который всегда будет вознагражден, т.к. само стремление к Истине, даже если человек ошибается, идет не правильный путем, сворачивает с него, все равно в конечном итоге увенчается успехом и будет вознаграждено. Это то, чему учил Руми.
Но теперь начнем по порядку.

Наиболее общепринятая дата рождения Руми - 1207 год, хотя некоторые исследователи называют даты на несколько лет раньше.
Как звали Руми?</i>
- при рождении ему было дано имя Джелаледдин Мухаммад;
- «Руми» его стали называть гораздо позже, т.к. большая часть его жизни прошла в Анатолии, которая когда-то была землей византийцев или «румов»;
- титул же «мевляна» - обозначает «наш Господин», он по умолчанию принадлежит именно Джалаледдину Руми, что указывает на его высокое признание среди верующих.</i>
_______________________________________________________________________
Следует сказать о происхождении Руми:
- его отец - потомок первого праведного халифа Абу Бакра (об отце подробно будет рассказано дальше).
- Бабушка Руми принадлежала к роду Харезамшахов,
- а мать была дочерью эмира города Балх. По некоторым сведениям она была из числа потомков Пророка Мухаммада (Саллалаху алейхи ва ассалям).

Отец Руми – Бахауддин Велед
- был крупнейшим исламским ученым своего времени. Ему единственному был присвоен титул «Султан аль-улема» - «Султан ученых». Интересна история происхождения этого титула.
Однажды Бахауддин Велед увидел сон. Во сне он увидел шатер, стоявший на поле битвы. Когда он вошел в него, то увидел Пророка и его сподвижников. Пророк посадил его по правую руку и сказал:
«в наших глазах Бахауддин стоит очень высоко! С сегодняшнего дня называйте его «Султан аль-улема»!».

На следующий день в медресе Бахауддина Веледа пришли 300 ученых, которые видели тот же сон, и с тех пор и до Судного дня Султаном аль-улема будут называть только Бахауддина Веледа.
Также он был человеком, практиковавшим суфизм, и являлся не только «султаном ученых», но и султаном всех добродетелей. Он обладал не только знаниями, но и моральными ценностями и добродетелями истинного последователя пророка Мухаммада.
Когда Бахауддин выступал с проповедями, слушающие часто впадали в экстаз любви и веры.
Вместе с тем Бахауддин Велед был не просто ученым, но также человеком, указывающим правителям на их ошибки. Например, он сказал в лицо Хорезмшаху, что путь, которым он следует – это не путь пророка Мухаммада. Он предупреждал и ученых, и правителей, чтобы они не смешивали Ислам с греческой философией, что было распространено в то время.

Именно это послужило причиной того, что Бахауддин Велед был вынужден покинуть Балх, который был в то время центром науки и образования и в котором родился его сын – будущий Мевляна Руми.
Он осуждал чрезмерное увлечение разумом в ущерб духовности и называл это отступлением от пути Пророка. В результате всего ученые начали настраивать против него султана Балха. Сам же Бахауддин Велед не хотел стать причиной фитны (разногласий) в обществе и предпочел уехать из города вместе с семьей.

По сведениям Султана Веледа, к началу этого путешествия Руми было около 14 лет, но ряд исследователей считают, что ему было уже около 21 года. Первым пунктом на пути следования каравана был город Нишапур – знаменитый центр науки того времени. Там жил Фаридэддин Аттар, который был учеником того же шейха из ордена Кубрави, что и Султан аль-улема.

Рассказывают, что Аттар сразу почувствовал духовное величие юного Руми и сказал его отцу: «Будем надеяться, что скоро твой сын воспламенит сердца, которые возгорятся огнем Божественной Любви!». Также он подарил Руми свою книгу, притчи из которой Мевляна впоследствии использовал в своей многотомной поэме «Маснави». Всю жизнь Руми очень уважал Фаридэддина Аттара и считал одним из двух своих непосредственных предшественников, наряду с Хакимом Санаи.

Следующим городом, в который приехал Бахауддин Велед был Багдад – столица государства Аббасидов.
Когда караван прибыл в Багдад, все спрашивали «Кто эти люди?», «Откуда они приехали?».
Султан аль-улема отвечал: «Мы пришли от Всевышнего и снова направляемся к нему, и нет у нас силы помимо той, что дана нам Господом!».
Когда об этом рассказали шейху Сухраварди, он сказал: «Так мог ответить только Бахауддин Велед!».
Тогда он направился к нему навстречу и поцеловал колено «Султану аль-улема».
В Багдаде семья Руми пробыла 3 дня, после чего они отправились в хадж, в Мекку, и посетили могилу Пророка в Медине, где проливали множество слез, что оставило огромное впечатление в сердце юного Руми.

После они отправились в Иерусалим, где посетили мечеть аль-Акса, также на пути каравана были такие города как Дамаск и Алеппо, но нигде Бахауддин Велед не задерживался больше, чем на несколько дней. Остановились они в городе Ларенде (сегодняшний Караман).
В то время, когда жители городов узнавали о скором приезде «вали» (так называли очень уважаемых духовных людей, мусульманских святых) они выходили их встречать за городские стены. В Карамане встречать Бахауддина Веледа пешком вышел сам эмир Муса. Он приглашал его во дворец, но Бахауддин Велед по обыкновению сказал, что ему следует пребывать в медресе, а не во дворцах. Тогда эмир, который не мог смириться с пребыванием столь великого ученого в старом медресе, построил для него новое, где и поселилась семья Руми. Бахауддин Велед приподавал в медресе, а молодой Руми посещал все лекции отца и не пропускал ни одной проповеди.
В Карамане Бахауддин Велед прожил около семи лет, здесь умерли и были похоронены мать и старший брат Руми; здесь у Бахауддина Веледа было множество учеников.

В то время Малоазиатским турецким сельжудским султанатом правил султан Алаэддин Кейкубад – правитель исключительно одаренный, хоть и правивший уже на закате султаната.
Он покровительствовал науке и знаниям, приглашал в город Конью ученых и других выдающихся людей, поскольку сам был ученым и поэтом.
Он не смог согласиться с тем, что «Султан аль-улема» поселился в Карамане и был так далеко от него. Он написал эмиру Мусе, которого любил и уважал, что чувствует себя обиженным, что тот задержал караван Бахауддина.
Бахауддин Велед посоветовал эмиру поехать к султану и объяснить, что это было собственным желанием Султана аль-улема.
В результате султан сказал, что не чувствует обиды и просто пригласил Бахауддина Веледа в Конью. Он сказал:
«Если бы Султан аль-улема оказал честь нашей Конье, я был бы очень счастлив: я стал бы его слугой и учеником, и шел бы по тропе истины, которую он указывает. Город Конья ждет его вместе со всеми своими султанами и эмирами».


Бахауддин Велед принял приглашение султана, хотя это для него было не простым решением, но он знал, что люди более крупного города нуждаются в его проповеди и в 1229 году он отправился в Конью. В то время это был большой город, куда съезжались вали из Туркестана, территорий нынешнего Ирана и других мусульманских земель. Руми снова отправился вместе со своим отцом и учителем.
В Конье караван вышли встречать все: ученые, шейхи и сам султан, который вел под уздцы коня Бахауддина Веледа до самого города. Говорили, что «Султан земного мира, стал слугой султана духа».

Бахауддин Велед поселился в медрес Алтун аба. Через несколько дней после приезда султан Алаэддин устроил торжественную церемонию в честь приезда Султана аль-улема и даже сказал, что передает ему трон, чтобы отныне султаном был Бахауддин, а он – его слугой.
Тогда Бахауддин Велед встал, обнял султана, поцеловал его глаза и сказал:
«О султан обладающим ангельским характером и великим государством! Ты добился и богатства в этом мире и благоденствия в том, следующем. Пребывай на своем троне в покое и довольстве. Мы давно отреклись от богатств земного мира – теперь мы поклоняемся Аллаху и стараемся следовать его заповедям».

В Конье у Бахауддина Веледа было множество учеников, в числе которых был и сам султан. Бахауддин читал проповеди в мечети Алаэддина (которую можно увидеть и сегодня). Куда бы он ни шел, за ним всегда следовала толпа людей.

Впоследствии для него также было построено медресе, кроме того, султан назвал в честь него дворцовый розарий.
Однажды Бахауддин Велед сказал, что отныне это место – сад души и сердца, вечное место покоя святых. Сегодня там находится гробница Бахауддина Веледа и самого Руми.

Бахауддин Велед, которому было уже более 85 лет, прожил в Конье два года. Зимним днем 1231 году он умер. Султан Велед вспоминает, что церемония похорон его деда напоминала Судный день, что все вокруг плакали, теснились вокруг гроба, чтобы в последний раз в этой жизни посмотреть на своего учителя.
Султан в трауре неделю не садился на трон, 40 дней он и его придворные не садились в седло. Руми на год остался без учителя и очень тяжело переживал потерю своего отца. В его лице он также потерял духовного наставника, сердечного друга, образец познания и добродетели, безупречного человека.
_______________________________________________________________________
Через год в Конью приехал один из учеников отца Руми – Сейид Бурханеддин Тирмизи.
Он узнал, что любимый шейх скончался, и его заменил его сын. Бурханеддин был воспитателем Руми в детстве (в Балхе).
Теперь Бурханеддин понял, что привело его в Конью, - он должен был стать духовным наставником молодого Руми (которому в этот момент было еще около 30 лет).
Бурханеддин сказал Руми, что в познаниях ему уже нет равных, но его отец был также возвышен и духовно. Теперь надо отбросить слова и сосредоточится на приобретении духовного возвышения.
Бурханеддин советует Руми идти по стезе дервишей - постигать «ладун» (духовное понимание того, как познать и обрести Господа), и называет это познанием пророков и праведников.
Это следует подчеркнуть – именно суфийский путь является путем пророков и праведников, поскольку именно он приводит к совершенству веры и поклонения.
_______________________________________________________________________
Здесь уместно вспомнить «Хадис о Джибриле».
Сообщается, что ‘Умар (ибн аль-Хаттаб) (да будет доволен им Аллах) сказал:

«(Однажды) когда мы находились в обществе посланника Аллаха, (мир ему и благословение Аллаха), к нам неожиданно подошёл какой-то человек в ослепительно белых одеждах с иссиня чёрными волосами, по виду которого нельзя было сказать, что он находится в пути, и которого никто из нас не знал.

Он сел напротив пророка (мир ему и благлосвение Аллаха) так, что колени их соприкоснулись, положил руки себе на ноги и сказал: “О Мухаммад, поведай мне об исламе”.

Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал:
“(Суть) Ислама заключается в том, чтобы ты засвидетельствовал, что нет божества достойного поклонения кроме Аллаха, и что Мухаммад - посланник Аллаха, совершал молитвы, давал закят, соблюдал пост во время рамадана и совершил хадж к Дому, если сумеешь сделать это”.

(Этот человек) сказал: “Ты сказал правду”, - а мы подивились тому, что он задаёт ему (пророку) вопросы и подтверждает правдивость его слов.

(Потом) он сказал: “А теперь поведай мне о вере (иман)”.
Он (пророк) сказал: “(Суть веры заключается в том), чтобы ты уверовал в Аллаха, и в Его ангелов, и в Его Писания, и в Его посланников и в Последний день, а (также в том, чтобы) уверовал ты в предопределённость как хорошего, так и дурного”, - (и этот человек снова) сказал: “Ты сказал правду”.

(Потом) он сказал: “Поведай мне о чистосердечии (ихсан)”.
Он (пророк) сказал: “(Суть чистосердечия в том,) чтобы ты поклонялся Аллаху так, будто видишь Его, а если ты Его не видишь, тo, ( помня о том, что) Он, поистине, видит тебя”.

(Потом) он сказал. “(А теперь) поведай мне об этом Часе (Судный День)”.
Он (пророк) сказал: “Тот, кого спрашивают о нём, знает не больше задающего вопрос”.
Он сказал: “Тогда поведай мне о его признаках”.
Он (пророк) сказал: “(Признаком приближения этого Часа станет то, что) рабыня породит свою госпожу, и то, что ты увидишь, как босые, нагие и неимущие пастухи овец будут стараться превзойти друг друга по высоте своих жилищ”.

А потом (этот человек) ушёл, когда же прошло некоторое время, он (пророк) спросил: “О ‘Умар, известно ли тебе, кто задавал эти вопросы?” Я сказал: “Аллах и посланник Его знают об этом лучше”.

(Тогда) он сказал: “Поистине это - Джибриль, явившийся к вам, чтобы научить вас вашей религии”».

— (Передали Муслим и ат-Тирмизи, Абу Дауд, ан-Насаи)
_______________________________________________________________________
Т.е. можно сказать, что предписания Ислама относятся к:
1. шариат - тому, что мы выполняем с помощью нашего тела;
2. иман – это то, что принадлежит разуму т.е. область знания и веры;
3. ихсан - принадлежит сердцу и душе.

Именно все 3 составляющие образуют религию в целостности.
И каждый из этих компонентов исследуется определенными шариатскими науками:
- шариат исследует фикх,
- иманом занимается наука калам, а
- ихсаном – состояниями сердца - занимается наука тасаввуф (или суфизм).

Если нет хотя бы одного компонента – вера неполноценна. Тем более, что определяющим являются намерения человека, а они исходят из сердца. И правильные убеждения, и внешняя сторона поклонения служат для достижения состояния Ихсана.

Тасаввуф – это наука очищения сердца
, которая восходит к самому Пророку и его сподвижникам.
Именно богобоязненность и искренность стояли на первом месте у первых поколений мусульман.
Уже тогда были конкретные пути очищения сердца, такие как зикр (поминание Аллаха).
Вспомним аяты Корана:
- «О те, которые уверовали! Поминайте Аллаха многократно» (33:41);
- «Поминайте Аллаха стоя, сидя или лёжа на боку» (4:191).

Или известный хадис:
- «Кто помянет Меня про себя, того Я помяну про себя, кто помянет Меня среди людей, того Я помяну среди лучших творений»
-- (хадис кудси, имам Ахмад, № 8296).

Естественно было и духовное наставничество:
- первым духовным наставником мусульман был сам Пророк, а затем
- последующие поколения учились друг у друга, передавая знания и духовную традицию от Пророка.

Таким образом говорить, что суфизм является нововведением - это невежество. Напротив, нововведением, а точнее усечением религии, является отказ от него. В результате религия может выродиться в «схоластику» и неискренние обряды – т.е. в пустую оболочку.
Здесь будет уместно провести аналогию с деревом:
если дерево лишить его сока, оно высыхает и перестает давать жизнь листьям и плодам. Эти листья – люди, приходящие в Ислам. Все листья дерева имеют общую форму, но каждый из них отличается от другого, обладает индивидуальностью. Дерево с живыми листьями даёт плоды, так и живая религия обогащается плодами духовной жизни людей. Если их лишить живой связи с Аллахом, на которой настаивает тасаввуф, религию можно будет уподобить тому самому засохшему дереву, обречённому на гибель.
Суфизм – это сердце Ислама, его жизненный сок.

Но вернемся к нашему повествованию.
_______________________________________________________________________
Итак, Руми вступает на путь суфиев, а Сейид Бурханеддин становится его шейхом.
Вначале он предписывает ему 40 дней уединения, как это было принято в суфийских орденах. Также учит его молитвам и восхвалениям, принятым в братстве Кубравия. Руми с восторгом воспринял суфийский путь, который открыл для него новый источник вдохновения в вере.
Т.е. форма (знания, убеждения Руми) на тот момент уже была, и она начала все более наполняться сутью.
Потом шейх посоветовал Руми еще углубить свои знания в религии и законах (фикхе), - поехать для этого в Дамаск и Алеппо:
- два года Руми провел в известной религиозной школе города Алеппо, где расширил свои знания во всех областях наук;
- затем он отправился в Дамаск. В то время там было множество ученых и суфиев которые бежали от монгольского вторжения.
Рука Аллаха как будто специально для Руми собрала их всех в одном месте.
Здесь он мог получить поистине блестящее исламское образование. Он посещал лекции, проповеди, посещал суфиев и задавал им интересующие его вопросы.
Также в Дамаске он глубоко изучил наследие великого исламского ученого, названного шейх аль-Акбар («величайший шейх»), ибн Араби, который незадолго до этого жил в этом городе.
В Дамаске Руми прожил более 4 лет. Все, кто окружал его, изумлялись его познаниям и духовному прозрению.

Когда Руми вернулся в Конью, Бурханеддин был очень доволен результатом 6-летнего отсутствия своего мюрида (ученика).
Его признание значило очень много – ведь это был человек, род которого восходил к самому Пророку, он видел тайное, совершал караматы (чудеса), видел сердца окружавших его людей и даже предсказал приезд в Конью Шамса Тебризи, хоть и не назвал его имени.
По мнению Бурханеддина, совершенный человек (инсан аль-камил) должен быть образован и любить Господа, быть ученым, другом Господа и Его возлюбленным.
В 1241 Бурханеддин Тирмизи умер. Последними его словами были:
«О Аллах! Возьми меня из этих двух миров – я жажду лишь Тебя! Возьми у меня все, что не есть Ты!»

После смерти шейха, Руми стал читать лекции в медресе Коньи и обучать студентов исламскому знанию.
Он все время предостерегал «ищущих» (тех, кто идет по пути суфиев) от опасностей этого мира.
Все окружающие его любили и считали совершенным человеком (инсан аль-камил).
_______________________________________________________________________
Но тут произошло событие, которое изменило всю жизнь Руми. В Конью приехал Шамседдин из Тебриза – личность в высшей степени загадочная и наше время окруженная легендами.
Именно ему было суждено преобразовать большого ученого и духовного наставника в пылкого влюбленного в Аллаха, стремящегося лишь к Нему. Он стал любимым другом Руми, наставниками же они друг другу были взаимно.
Что же дал Руми Шамс Тебризи? Он дал ему огонь любви к Всевышнему.

Вообще, любовь в учении суфиев занимает особое место. Ей отводится роль и путеводной звезды, и главного итога жизненного пути. Это сила, преображающая человека и приближающая его к Аллаху.
_______________________________________________________________________
Для иллюстрации отношения суфиев к любви будет уместно привести одну историю-притчу.
В один город с проповедью прибыл суфийский шейх. Он собирался выступить с кафедры перед большим числом людей. Перед этим к нему подошёл человек, у которого в тот день пропал осёл. Он попросил шейха обратиться к собравшимся, не видел ли кто-то его осла, поскольку надеялся на помощь человека, приблизившегося к Всевышнему. А шейх собирался произнести проповедь о любви, которая, по мнению суфиев, является Божественным даром и лестницей к Господу.
И вначале он обратился к собравшимся с вопросом:
«Есть ли среди вас такой человек, который никогда в жизни не испытывал чувства любви?»

Один человек, по невежеству решивший похвалиться, встал и гордо заявил: «Я, я такой человек»
Шейх переспросил: «Неужели ты никогда в жизни никого не любил?» «Никого»</i>, - отвечал тот.
Тогда шейх воскликнул: «Эй, хозяин осла! Поспеши скорее сюда, я нашёл твою скотину!»

Т.е. без любви человека можно уподобить дрессированному животному, которое либо хочет получить награду в виде еды, либо боится наказания. Это состояние раба или слуги. Естественно, он вероятнее всего получит вознаграждение, которое и является для него целью, но вознаграждение любящего во много раз больше, и этим вознаграждением является нахождение в присутствие Возлюбленного.
Неслучайно ибн Араби говорил о том, что в Раю верующих ждут разные степени, и одна из самых высоких наград будет у искренне любящих, которые будут созерцать «Лик Аллаха».
Когда мы видим в стихах суфиев противопоставление религии и любви – это не значит, что они перестают соблюдать нормы Ислама (шариата). Это значит, что подчинение раба заменяется на покорность любящего, что делает исполнение закона не только легким, но и желанным. Воля Возлюбленного становится волей любящего, и его сердце стремится, рвётся лишь к тому, что угодно Аллаху, отвергая все неугодное Ему.
_______________________________________________________________________
</b>Шамс зажег в Руми этот огонь любви к Господу</b>.
Можно сказать, что Бахауддин Велед создал удивительный сосуд – знание, убежденность, склонность к суфийскому пути. Бурханеддин налил туда масло в виде суфийских практик, очищения сердца, созерцательности, мудрости. А Шамс зажег фитиль – огонь Божественной Любви.
Шамса Тебризи описывают как «человека, который обрел блаженства близости к Аллаху еще при жизни: султан святых, высший из стремившихся к познанию, наследник пророков, корона всех, кого возлюбил Господь»
– так пишет о нем Сипахсалар Фаридун Ахмад.
Он также пишет, что если Руми был «инсан аль-камил» обладавшим духовным предвидением и овладевшими духовными богатствами, то Шамс был подобен пророку Мусе в своей прямой связи с Господом и подобен пророку Исе в своей отрешенности.
Также иногда их встречу описывают как встречу Мусы и Хизра.

Кем же был Шамс Тебризи? Он был странствующим дервишем, который скитался в поисках шейха, но не в одном не нашел того, что искал. Его жена, которую он очень любил, умерла вскоре после свадьбы, и ничто больше не привязывало его к какому-либо месту. Он остановился в Конье, выдавая себя за продавца риса, который ищет покупателя. Но его товар был нематериален, а покупатель уже был известен.
Шамс ждал, когда Мевляна выйдет из медресе, и когда увидел его, обратился к нему со следующим вопросом: «Кто более велик - Пророк Мухаммад или Баязид Бестами?» Руми ответил «Конечно, Пророк Мухаммад более велик!». Тогда Шамс задал следущий вопрос: «Почему же тогда Пророк сказал: «Иногда на мое сердце спускается тень, и я 70 раз прошу Аллаха простить меня», а Баязид сказал : «Под моей одеждой нет ничего, что не было бы Богом?» Руми объяснил, что это потому, что Пророк каждый день поднимался на 70 новых уровней (макам – духовная стоянка), и смотрел на себя прежнего с новой высоты, а Баязид был изумлен величием первого уровня, и в экстазе произнес эти слова.
Тогда Шамс обнял Руми, после чего они стали вести духовную беседу. Каждый из них обрел то, что искал.
Шамс в своей книге «Магалат» говорит, что пришел с миссией избавить Руми от невежественных и непутевых людей, которые наносят ему урон, и что он уже видел Мевляну 15 или 16 лет назад. Вероятнее всего он мог видеть его в Дамаске и, возможно, он был знаком с Бахауддином Веледом.
Однако на этот счет сохранилось и красивое предание, согласно которому Руми однажды шел по рынку Дамаска и вдруг встретился взглядом с человеком, одетым в черное.
Пораженный, он спросил его: "Kто ты?"
И тот ответил: "Я - меняла этого мира!"
Руми на мгновение задумался, а когда поднял глаза, Шамса уже не было рядом.
Шамс видел Руми и раньше, но поскольку он обладал духовным видением, ждал, пока Мевляна достигнет духовной зрелости, и затем появился в его жизни.
Шамс говорил, что внешние науки не имеют никакого отношения к внутреннему человеческому миру, напротив – они могли привести к гордыне и самомнению, особенно в сочетании с лестью мюридов, окружавших Руми. Руми сам говорил, что после встречи с Шамсом книги потеряли для него всякий смысл. Это не значит, что знания не нужны – но они лишь сосуд, вспомогательная часть религии и веры человека, Шамс же пришел довести религию Руми до совершенства: пришло время разжечь пламя Любви к Господу.

Шамс был сторонником мистического знания. Он считал, что даже если человек проживет в шесть раз больше пророка Нуха (Ноя), то что будет даровано усилиями шести тысяч лет, не сравнится с божественным вдохновением, полученным благодаря единению с Господом на одно мгновение. При этом Шамс выступал против распространившихся в то время пороков: против курения гашиша и содомии. А главное - отвергал тех псевдошейхов, которые прикрываясь идеей достижения духовного совершенства, отказываются от внешних сторон Шариата. Отец Руми был носителем книжной мудрости и практиковал суфизм, Шамс же был глубоким мистиком, но признавал важность Шариата. Т.е. путь к единению только один, и соблюдение внешних религиозных форм можно сравнить с лестницей, по которой верующий поднимается к высотам духа.
Мевляна был восхищен и поражен Шамсом. Он оставил деятельность проповедника. Даже перестал носить одежду, которую носили исключительно факихи того времени и стал носить одежду подобную той, что носил Шамс – т.е. войлочный халат черного цвета – одежду дервиша.

С тех пор Мевляна увлекся музыкой, стихами и танцем «самаа» - мистическим танцем, символизирующим вращение сфер вокруг единого центра.
Шамс говорил: «Соверши танец «самаа», и чего бы ты не пожелал, самаa воздаст тебе еще больше».

Все исследователи сходятся на том, что до встречи с Шамсом Руми не писал стихов, поскольку это не было принято в среде исламских ученых. Теперь же он стал писать стихи, причем, их записывали его последователи, поскольку это были строки, которые рождались в минуты мистического прозрения и являются прямым отражением духовного опыта.

Очень популярный образ в творчестве Руми – образ тростниковой флейты, которая сама по себе является лишь пустой трубкой, но когда на ней начинают играть, в нее попадает дыхание играющего на ней – она издает прекрасные звуки. Точно также человек обретает жизнь, только по Воле Всевышнего. Кроме того, звук тростниковой флейты напоминает плачь о разлуке с Возлюбленным.
Два истинных друга Аллаха проводили все время вместе в беседах и духовных практиках.

Отрывок из книги: «Стихи, украшенные историями о Руми и Шамсе»:
«Однажды жена Руми заглянула сквозь дверную щель, где сидели Шамс и Руми занятые духовной беседой. Она увидела, как расступилась одна из стен и вошли 6 величественных людей. Незнакомцы поклонились и сложили к ногам Руми цветы, хотя была середина зимы. Они остались до времени вечерних молитв, затем предложили Шамсу вести молитву. Тот извинившись отказался и эти обязанности исполнил Руми. По окончании молитв 6 человек ушло сквозь стену. Руми вышел из комнаты и увидев жену, отдал их ей со словами: «Это принесли для тебя гости». Когда она принесла их в парфюмерную лавку, никто не мог определить, что это за цветы, пока один торговец не смог распознать в них разновидность цветов, растущих лишь на Цейлоне. Руми сказал жене, чтобы она заботилась о них как следует, поскольку цветы принесли святые из Индии, из самого рая, потерянного человечеством. Эти цветы оставались свежими до конца ее жизни и было достаточно приложить их лист к больному месту, как боль тут же утихала…»

Но оставление Руми прежнего окружения, уделение его времени Шамсу, было плохо воспринято многими, и причиной этому послужила зависть тех, кто раньше был приближен к нему. Их недовольство нарастало, и когда ситуация вышла из-под контроля Шамс внезапно исчез. Руми был опечален и не хотел видеть никого, кто стал причиной его отъезда.
Однажды Руми пришло письмо из Дамаска, благодаря чему он узнал о местонахождении Шамса. Тогда Мевляна направил своего сына Султана Веледа, чтобы тот поехал и попросил Шамсуддина вернуться.
Султан Велед вспоминал:
«Я бежал, не ощущая усталости, я пересекал горы, обращая внимания на них не более, чем на кучи сена.
Терновник на моем пути казался мне подобным розам».

В результате Шамс вернулся в Конью. Все вышли встречать его караван. А те, кто сеял смуту, попросили прощенье, - Руми и Шамс простили их. На время воцарился мир.
Но вскоре прежние конфликты снова дали о себе знать, и в декабре 1247 года Шамс исчез.
По воспоминаниям Султана Веледа, они с отцом сидели вместе, когда кто-то позвал Шамса с улицы.
Он сказал Мевляне: «Они зовут меня на смерть».
Выйдя потом на улицу, Руми и все остальные увидели несколько капель крови, но самого Шамса так и не нашли.
Самая распространенная версия, что Шамс был убит.

Руми был очень потрясен потерей своего духовного друга. Он день и ночь кружился в «самаа», многие слышали его плачь.
В поисках Шамса он поехал в Дамаск, там многие стали его учениками и последователями, пораженные его духовным прозрениям.
Шамса он так и не нашел, но сказал:
«Физически мы далеки друг от друга,
но за пределами души и тела – мы, суть, один свет.
Увидишь его или увидишь меня, о ищущий, я это он, он это я!»

- говорил Руми.
Также он говорил, что его отец и Шамс – один свет, возлюбленные Аллаха.

Согласно суфийской традиции все «вали» (мусульманские святые) являются «зеркалами Возлюбленного», поскольку их душа настолько очищена для духовного света, что в них отражаются качества Возлюбленного.
Кроме того, Руми придавал большое значение духовной дружбе на суфийском пути. «Зеркало души – это просто лицо друга, но лицо такого друга, который принадлежит другим мирам». Он видел в нем горизонт духа, который позволяет ощутить, что скрыто в тебе самом.
_______________________________________________________________________
После исчезновения Шамса, другим ближайшим духовным другом Руми становится Салахэддин Заркуби, золотых дел мастер из Коньи. Он также был учеником Бурханеддина Тирмизи.
Сохранилось придание описания их встречи.
Однажды Руми проходил мимо ювелирной лавки Салахэддина и услышал стук молотка. Под него он стал кружиться в «самаа», и увидев это, Салахэддин сказал своему подмастерью не прекращать стучать молотком по золоту, даже если оно придет в негодность, после чего сам присоединился к «самаа» Мевляны.
Салахэддин был аскетом и проводил много времени в молитвах. Но он не был так грамотен в науках как Руми, поэтому окружение Руми отнеслось крайне негативно, когда Мевляна сказал им считать его шейхом.
Но впоследствии те, кто перестали посещать собрания Руми, почувствовали, что они лишены света. Тогда они попросили Мевляну простить их и вернулись в его сообщество.
В 1258 году Салахэддин умер. Он всегда говорил:
«Никогда не плачьте обо мне. Этот день – счастливейший из моих дней, ибо я воссоединюсь с Возлюбленным.
Несите мой гроб весело, играйте на барабанах и тамбуринах и хлопайте в ладоши.
Проводите меня до могилы, вертясь в самаa».

Именно так и было сделано, на удивление всех вокруг.
_________________________________________________________________________
Новым соратником Руми стал Хусамеддин Челяби – человек, в котором «виден божественный свет», учитель тайн истины и познания Господа. Именно по его просьбе Руми начал писать свою знаменитую многотомную поэму «Маснави». Хусамеддин хотел, чтобы Руми изложил суфийские притчи, которые он часто рассказывал в своих проповедях. Руми согласился при условии, что Хусамеддин будет их записывать под его диктовку. Сам Хусамеддин многократно упоминается в Маснави, ему посвящены её дафтары. Кроме того, все дары, которые поступали Руми, тот передавал Хусамеддину, а он распределял их среди общины правоверных.
_________________________________________________________________________
Руми прожил 60 или 70 лет. Маснави уже была завершена, и Мевляна стал ощущать, что жизнь подходит к концу.
Он стал часто читать трогательные стихи о смерти, которые заставляли плакать слушавших их. Например, он произносил такие строки:
«О птица, которая выпорхнула из тесной клетки тела!
Ты взяла все, чем владеешь и вознеслась в небесные высоты!
После этого, смотри, приходит новая и свежая молодость, придет новая жизнь;
до каких же пор, ты собираешься продолжать эту беспорядочную жизнь, эту полную несчастий жизнь на земле?
Смерть - это неизбежное явление жизни на этой земле.
По сути, смерть, которая так пугает нас, - это сама жизнь.
Было бы неверием считать обратное, считать смерть полным уничтожением, а не возрождением в ином мире.
Если Всевышний разрушит дом твоего тела, не жалуйся и не печалься.
Знай же, ты заключен в тюрьму своего тела.
Когда придет смерть и это здание рухнет, ты станешь свободным».

В декабре 1273 года Руми заболел. Когда ему желали выздоровления, он отвечал:
«Между влюбленным и Возлюбленным остается лишь рубашка из очень тонкого полотна.
Разве ты не хочешь чтобы священный свет объединился со Священным Светом?»

Болезнь длилась 3 дня, после чего Мевляна отправился на встречу со своим Возлюбленным.
________________________________________________________
http://vk.com/topic-32737353_30651517
Tags: аттар, био, бурханэддин, гавриил, конья, магомет, омар, руми, салахэддин, суфизм, сухраварди, сэма, хадж, хадис, хусам, шамс
Subscribe

Posts from This Journal “руми” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment